Две неожиданные кинопремьеры прошли в Москве. Рустам Хамдамов и Владимир Котт пригласили актрис старшего поколения в свои картины «Мешок без дна» и «Карп отмороженный». Марина Неелова, Алиса Фрейндлих, Светлана Немоляева и Алла Демидова сделали то, что и вообразить было нельзя.

Кадр из фильма

Хамдамов полнометражных картин не снимал давно. В 2006 году вышли его «Вокальные параллели» по сценарию и с участием Ренаты Литвиновой, в 1991-м — «Анна Карамазофф» с Жанной Моро. И вот теперь — «Мешок без дна», рождавшийся из сценарной заявки Госкино для детей. Но какое уж тут детство, если звучит фраза о том, что в Италии все влюблены, а мужчины ходят с эрекцией. Хамдамов переписал новеллу «В чаще» японского писателя Рюноскэ Акутагавы, к которой уже обращался Акира Куросава в «Расемоне» в 1950 году. Действие, правда, происходит в «Мешке без дна» не в древней Японии, где изнасилована женщина и убит ее муж, а в России времен Александра II. Фрейлина в облике Светланы Немоляевой читает князю своим неповторимым голосом сказку об убийстве царевича. На то, что в ней происходит, как и у Куросавы, тут несколько точек зрения. Прекрасного царевича, пригвожденного к дереву стрелами, подобно святому Себастьяну, сыграл Андрей Кузичев, поразительно похожий на молодого Олега Видова. Свидетелями расправы над ним становятся грибы. Они, вполне себе люди в мягких шляпах, делают гимнастические упражнения на лесной поляне. Есть здесь разбойник, прекрасная царевна, словно сошедшая с полотна Врубеля, — так изысканно еще никто не снимал Елену Морозову. Алла Демидова как клоунесса сыграла Бабу-ягу, которую напоили из серебряного горшочка мочой маленького мальчика. Но актриса об этом не знала до премьеры, верила словам режиссера о том, что приносят ее героине чудодейственную водицу. Получилось нечто вроде сказки Александра Роу, обогащенной шедеврами мировой живописи. По ходу создания причудливого мира Хамдамов нашел даже кокошник из своей несостоявшейся «Рабы любви», которую успешно переиначил Никита Михалков. Но эта давняя история, окутанная легендами.

Пять с половиной лет длилась работа над «Мешком без дна». За это время приходили и уходили операторы, которые теперь списком указаны в титрах. Два актера успели уйти на тот свет. Елена Морозова родила двоих детей. Не было денег для завершения картины. По счастью, нашлась далекая от кино Любовь Обминяная из медицинской сферы, взявшая на себя продюсерские обязанности.


Светлана Немоляева в фильме «Мешок без дна».

Светлана Немоляева смотрит на Рустама Хамдамова с нежностью и вспоминает о том, как быстро пролетело время, как он поставил ее на лыжи. Когда-то Жанна Моро сказала о ней: «Типичная голливудская звезда довоенного времени». Хамдамов считает, что Немоляева была бы лучшей Раневской из «Вишневого сада», если бы вовремя спохватились наши режиссеры. Сам он вырос на старом черно-белом кино и свою картину лишил цвета. Каждый кадр можно поместить в раму. Он, как всегда, создавался рукотворно. Шторы в запущенном дворце, построенном когда-то в промзоне хозяином кожевенного производства, Рустам сам изготовил из бумаги для обертки масленых деталей автомобиля. На складах «Мосфильма» нашли залежи тряпья, уцелевшего со времен «Ивана Грозного» Эйзенштейна. Что-то перешили. Чешские брошки, популярные в советские времена, натыкали в кокошник. И все засияло редким в кино великолепием. А уж как сияет гладь воды с торчащей из нее головой разбойника и как это вообще сделано, не могут понять самые опытные операторы.

А вот с блистанием в глазах актеров Хамдамов не справился: «Кирилл Плетнев не может просто смотреть. Он так сияет глазами. Это невозможно убить. И у Козловского только сияние в глазах. Этим надо пользоваться». Так, с блеском в очах, Плетнев и сыграл эротическую сцену с Царевной Лебедь Еленой Морозовой, снимая устами кольца с ее перстов.     

«Я вырос на черно-белом Голливуде, — говорит Рустам Хамдамов. — В моем фильме «Вокальные параллели» есть слова: «Лев весь состоит из хорошо переваренной баранины». Все впитывается — Бунюэль, Жан Кокто, Виго. Это совсем не значит, что я их повторил. Они у меня сидят в голове, и если я что-то хочу сделать, то они вылезают незаметно. Если бы у меня были какие-то актерские сцены, которых никогда нет (по-видимому, я их делать не умею), то я тут же бы вспомнил «Весну на Заречной улице» или «Большую семью». Хамдамов никогда не приспосабливался, поскольку и потому, наверное, он «никакой не народный артист». Делал то, что хотел, и дошел до вершин.

«Карп отмороженный» Владимира Котта — тоже по-своему удивительная история о пожилых родителях и забывающих их детях. Пожалуй, слишком правдоподобная, без дьяволиады и гоголевского абсурда, который бы ей не повредил. Герой Евгения Миронова — Олег — хорошо знающий, как стать успешным, и обучающий этому искусству других, не навещал пять лет старушку мать, одиноко живущую в крохотном городке. Ее, учительницу на пенсии, сыграла Марина Неелова. Сыночка ей заменил карп, которого поймал в реке ее бывший ученик-пьянчужка. В морозилке не погиб и теперь плещется на радость «мамочке» в корыте. С ним хоть можно поговорить, погладить. Врач поставил Елене Михайловне неутешительный диагноз: смерть может наступить в любой момент. Вот учительница и собралась принять неминуемое в полной боевой готовности: оформила место на кладбище, купила красный гроб и колбасу с водкой на поминки. Ждет, когда придет костлявая, а она все не приходит. Зато сыну будет проще — не надо заботиться ни о чем.

В общем-то, ничего нового в этой истории нет. И землицу наши старики закупают заранее, и гробы заказывают при жизни, хранят их потом в сараях, если не на кого больше рассчитывать. Здесь интереснее сам процесс, то, как Неелова умирала и жила на экране без страха быть пожилой и некрасивой. Кто-то увидел в ней демона и тирана, что тихая она только на вид и сына своего хочет извести, чтобы стыдно ему было за черствое отношение к матери. Но это все же сильное воображение впечатлительных зрителей. Никакой она не тиран, просто заброшенная всеми пенсионерка, до которой дело есть разве что соседке, которую сыграла Алиса Фрейндлих (продюсером картины стал ее внук Никита Владимиров). Колоритная тетка, хотя само слово «тетка» с ней мало вяжется. Все-таки она дама, никуда от этого не уйдешь. Готова ради товарки на все, даже подушкой задушить, раз никак не умирается. Патологоанатома подводить нельзя — надо отойти в мир иной в срок и дома. Ее фразы как афоризмы. «Апостолы не гаишники», — скажет она своей подруге, которая не хочет отправиться на тот свет пьяной. Пьянка и спасет от смерти, заставит жить.

Источник

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

8 + 6 =